?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Предисловие публикатора см. здесь, вторую часть -- здесь.

© Наследники Н. А. Изюмского, текст, 2015.
© Ф. Б. Людоговский, подготовка текста, предисловие, комментарии, 2015.

Легенда о колоколе

Настольный колокол с латинской надписью Koncordia 1854 [1] и немецкой -- . . . . . . . . . принадлежал единственному сыну [2] Николая Петровича Лайкевич, человека состоятельного, имевшего несколько имений в Смоленской и Московской губерниях, в том числе Химино, Глазово, Рубахино, пустошь Телебино [? -- нрзб.], впоследствии Диканька, и др. Родителя Николая Петровича имели [3] земли в Стародубском уезде.

Сохранилось предание, что в имение матери Николая Петровича [4], к тому времени уже овдовевшей, заезжал петербургский чиновник. Распутица заставила его прожить несколько дней в имении, и в благодарность за радушный прием гость сообщил хозяйке о предстоящем введении государственной монополии на торговлю вином. Гость уехал, а хозяйка занялась скупкой вина, что при введении монополии принесло значительную выгоду. Затем она занялась пенькой и даже поставляла её за границу. Размеры хозяйства или возраст побудили её вызвать к себе сыновей -- Петра Петровича, к тому времени секунд-майора, и Николая Петровича.

После смерти матери сыновья, вероятно, переселились в г. Смоленск. Смоленский попечитель народного образования и первый директор Смоленской гимназии Лев Федорович Людоговский в молодости был личным секретарем у известного государственного деятеля адмирала Мордвинова, но по состоянию здоровья не мог жить в Петербурге и перевелся в г. Смоленск. Уже за сорок лет [5] и имея чин действительного статского советника [6], Лев Федорович в 1801 году решил жениться и был приглашен на обед к Петру Петровичу. После обеда хозяин попросил гостя в кабинет и спросил, которая из трех дочерей [7] ему больше нравится. Не без некоторого смущения Лев Федорович указал на "чёрненькую" Александру, которую тут же позвали. "Вот, Александра, тебе жених, человек солидный и с положением", -- сказал Петр Петрович. Молодых благословили образом из киота [8].

У Льва Федоровича были три сына, Николай, Михаил и Петр, и дочери Вера и Любовь [9]. В 1834 году Лев Федорович вышел в отставку [10] и купил в Москве, в Георгиевском переулке, дом (позже Вспольный переулок, дом 8), в который и переселился. Сыновья Николай и Михаил учились в Московском университете и пошли по гражданской службе [11]. Петр Львович вышел в офицеры и служил в Петербургском уланском полку, в котором в свое время служил и Николай Львович Изюмский -- дед пишущего эту легенду.

Николай Львович в молодости отличался вольнодумством и за какие-то письма товарищу в бытность студентом Московского университета был сослан в Пензу [12], где и служил чиновником при губернаторе (губернским статистиком) [13]. Затем Н. Л. два года слушал лекции по сельскому хозяйству в Германии и знакомился с сельским хозяйством в Бельгии и Голландии. Позже Н. Л. много лет служил чиновником особых поручений при московском губернаторе и дослужился до чина статского советника. Уже в солидном возрасте (за сорок лет) Н. Л. [14] женился на вдове Марии Николаевне Певницкой, урожденной Кругликовой. Первый муж М. Н. вскоре после свадьбы уехал в полк на Кавказ, где был убит в неудачном для русских сражении, почему впоследствии Николаю Львовичу трудно было установить факт его смерти для получения права на брак. По той же причине Николаю Львовичу пришлось подавать на высочайшее имя просьбу об усыновлении своих старших детей [15].

До женитьбы Н. Л. жил в родительском доме с тремя сестрами. Вера Львовна получила после смерти отца пенсию, Любовь [16] Львовна -- имение Кротово вблизи Ярцево, а Надежда Львовна -- московский дом. Сестры остались старыми девами. После смерти сестер Любови и Надежды дом и имение Кротово перешло к Николаю Львовичу. Вера Львовна не примирилась с женитьбой брата и уехала из дома. Мария Николаевна описывал своих золовок как оставшихся наивными даже в преклонном возрасте. Так, кто-то из сестер спросил брата: "Братец, а удобно ли нам девушкам ездить на лошадях-мальчиках?"

Но вернемся к владельцу колокола Павлу Николаевичу Лайкевичу, двоюродному брату Александры Петровны Людоговской [17]. Колокол, вероятно, приобретен Павлом Николаевичем в Германии. Во время своей поездки за границу в 1854 г. Павел Николаевич сошел с ума. В извещении на имя Николая Львовича Людоговскому, к тому времени ближайшего родственника Павла Николаевича [18], сообщается, что П. Н. явился к пастору в сопровождении тамошней жительницы (немки или швейцарки) и просил его с ней обвенчать. По несвязности речи П. Н. пастор понял, что перед ним душевно-больной, и сообщил русскому консулу, который, вероятно, содействовал возвращению П. Н. на родину. Жена Николая Львовича Мария Николаевна рассказывала, что П. Н. написал императору Александру II письмо с советом: "Не погань ты свою девку, не выдавай замуж за немецкого князя, а лучше за моего лакея Тимошку". Вследствие ли подобных советов или развития болезни П. Н. в 1874 году был помещен в частную больницу доктора Державина в Черемушках, а над его имуществом учреждена опека. В больнице П. Н. писал письма, но мысли его уже путались. Часто повторялась одна связная фраза: "Всё это я пишу от тоски и скуки черемушкинской жизни".

Умер Павел Николаевич в 1883 году. Его наследниками были утверждены дальние родственники -- Николай Львович и Михаил Львович Людоговские [19]. Третий брат Петр Львович, отставной улан Петербургского полка, к тому времени умер бездетным [20].

Колокол находился в имении Глазово Московской губернии, которое досталось Михаилу Львовичу. При разделе обстановки колокол, картины Велизарий, апостол Петр, девочка в голубом и ореховый шкафчик в числе других вещей были перевезены в имение Химино, доставшееся Николаю Львовичу. Николай Львович имел обыкновение звонить в колокол и собирать к обеду свою многочисленную семью, проживавшую летом в имении. У Н. Л. были три сына -- Сергей, Борис и Николай и три дочери -- Александра, Елизавета и Софья [21].

После смерти Николая Львовича Химино в 1912 году было продано и колокол вместе с другими, в том числе и упомянутыми, вещами находился в московском доме [22]. Здесь колокол долго стоял на письменном столе у Марии Николаевны Людоговской, урожденной Кругликовой. Колокол слышал рассказы М. Н. об отце Николае Павловиче Кругликове и старой жизни.

______________________


Примечания

[1] По-латыни должно быть concordia ("согласие", "единодушие").

[2] У Николая Петровича Лайкевича (см. об этой персоне след. прим.) было двое сыновей: Петр (1831--1862) и Павел (1833--1853). Далее в тексте упоминается Павел Петрович.

[3] Первоначально перед "имели" было написано "вероятно", затем это слово было зачеркнуто карандашом.

[4] Здесь и далее автор последовательно называет Николая Петровича дядей Александры Петровны, жены Льва Фёдоровича Людоговского. Между тем, согласно родословной Лайкевичей, составленной Борисом Николаевичем Людоговским, родным дядей Н. А. Изюмского, у Петра Петровича Лайкевича, отца Александры Петровны, не было брата по имени Николай: у него были братья Петр (sic) и Василий; Николай же был сын Петра Петровича, т. е. родной брат Александры Петровны. Он был женат на Софье Алексеевне Мудровой, оставившей воспоминания, которые издал Б. Л. Модзалевский.

[5] Если сватовство состоялось именно в 1801 году, как пишет Изюмский, то Льву Фёдоровичу было ровно сорок лет, а не за сорок.

[6] Автор существенно нарушает хронологию: Л. Ф. Людоговский к концу службы в самом деле получил чин действительного статского советника (IV класс), но к 1801 году он был лишь надворным советником (VII класс).

[7] Нам известны лишь две дочери у Петра Петровича Лайкевича -- Анна (1776--1819) и Александра (1780--1847). Не исключено, что упоминание трех дочерей -- фольклорный элемент этой легенды.

[8] В "Истории старого образа" того же автора сказано, что это была Корсунская икона Божией Матери.

[9] А вот у самого Льва Фёдоровича было как раз три дочери. Третья (точнее, первая, старшая), Надежда Львовна (1808--1881), упоминается автором ниже.

[10] У Изюмского ошибка: указано, что Л. Ф. Людоговский вышел в отставку в 1836 году; однако это произошло в 1834 году (см. книгу Аксёнова).

[11] Михаил Львович закончил университет и впоследствии служил в Варшаве; Николай Львович в университете лишь учился, но не окончил -- об этом см. дальше в тексте.

[12] В первоначальном авторском тексте -- "в Перьм" (sic!), бирюзовой ручкой исправлено на "Пензу".

[13] Слова в скобках добавлены бирюзовой ручкой.

[14] "Н. Л." вставлено бирюзовой ручкой.

[15] Действительно, со старшими детьми получилась какая-то странная коллизия. К примеру, известно, что первая из детей Николая Львовича, Александра (к слову, родилась она, когда Николаю Львовичу был 51 год), выходя замуж, значилась как "дочь умершего штабс-капитана" (т. е. Николая Григорьевича Певницкого), а Николай Львович в церковной записи указан как поручитель со стороны невесты. Однако на неофициальном документе -- приглашении на свадьбу  -- имя Николая Львовича занимает позицию отца невесты.

[16] В первоначальном авторском тексте -- "Людмила", бирюзовой ручкой исправлено на "Любовь"

[17] С учетом прим. 4 следует внести поправку: Павел Николаевич был родным племянником Александры Петровны.

[18] У Изюмского явная описка: Николая Петровича.

[19] Родственники были не такие уж и дальние -- двоюродные братья. Другое дело, что, вероятно, были претенденты на наследоство со стороны Лайкевичей (и, возможно, Мудровых); почему наследниками были назначены именно сыновья Александры Петровны, мне неизвестно.

[20] Не совсем точно: Петра Львовича Людоговского (1820--1864) и его жены Анны Павловны было двое детей -- Зинаида и Митрофан -- но они умерли в младенчестве.

[21] У Николая Львовича и Марии Николаевны были также три сына, умершие в младенчестве: Николай, Лев и еще один Лев (последний родился в 1888 году, когда его матери было 45, а отцу 66).

[22] Во Вспольном (Георгиевском) переулке.